Книга "Лекции и интервью Карлоса Кастанеды · 2/34

1§ Биография

2Итак, перед нами биография Кастанеды в его собственном изложении. Она вызывает ощущение этакой элегантной преемственности: духовно богатый юноша преодолевает путь от академического обучения в недрах зашедшей в тупик провинциальной европейской культуры до полного возрождения с помощью шамана — своего рода жест, которым он отказывается от прошлого, дабы избавиться от неприятных воспоминаний. К сожалению, во всем этом весьма мало правды.

3Где-то между 1955 и 1959 годами Карлос Кастанеда записался под этим именем в городской колледж Лос-Анджелеса на подготовительный курс по психологии. В первые два года его обучение свободным искусствам включало в себя два курса литературного мастерства и один — по журналистике. У Вернона Кинга — профессора лос-анджелесского колледжа, который курировал творческую практику Кастанеды, — до сих пор хранится экземпляр «Учения дона Хуана» с посвящением «Великому учителю Вернону Кингу от одного из его учеников — Карлоса Кастанеды».

4Более того, судя по отметкам иммиграционных властей, некий Карлос Сесар Арана Кастанеда в 1951 году действительно прибыл в США, в Сан-Франциско — как и говорил Кастанеда. Тот Кастанеда тоже был ростом 175 см, весил 63,5 кг и приехал из Латинской Америки. Но при этом он был перуанцем, который родился на Рождество 1925 года в древнем городе инков Кахамарка, — а это значит, что теперь ему 48 лет, а не 38, как он утверждает. Его отец никогда не был академиком; он был золотых дел мастером, часовщиком, и звали его Сесар Арана Бурунгарай. Мать Кастанеды — Сусана Кастанеда Навоа — умерла, когда Кастанеде было не шесть лет, а двадцать четыре. Ее сын проучился три года в старших классах в Кахамарке. Затем вся семья в 1948 году переехала в Лиму, где Кастанеда закончил Национальный Колледж св. Девы Марии Гваделупской, а потом изучал живопись и скульптуру — но не в Милане, а в перуанской Национальной школе изящных искусств.

5Один из тех, кто учился с ним в то время, Хосе Бракамонте, вспоминает, что его друг Карлос был большим пройдохой и зарабатывал себе на жизнь в основном азартными играми (карты, скачки и кости). По словам Бракамонте, у Карлоса была «просто навязчивая идея» иммигрировать в США. «Все любили Карлоса. Он был изобретательным, веселым и обладал большим воображением — он был настоящим другом и большим обманщиком».

6§ Сестра

7Очевидно, Кастанеда иногда писал родным — по крайней мере, до 1960 года, когда в его жизни появился дон Хуан. Двоюродная сестра Кастанеды, Люси Чавес, которая заботилась о нем, «как родная сестра», до сих пор хранит у себя его письма. В них, в частности, упоминается, что Карлос служил в армии США, но был демобилизован после легкого ранения или «нервного потрясения» (Люси не совсем уверена в причине). Правда, в Министерстве обороны нет никаких записей относительно прохождения службы Карлосом Арана Кастанедой.

8Когда «Тайм» указал Кастанеде на несоответствия во времени смерти матери и связанных с этим событиях, тот отреагировал весьма туманно. «Чувства человека по отношению к собственной матери, — провозгласил Кастанеда, — не зависят от биологических или временных факторов. Физиологическое родство — это система, не имеющая ничего общего с чувствами».

9По этому поводу Люси Чавес вспоминает, что смерть матери совершенно ошеломила Карлоса. Он отказался прийти на похороны, заперся у себя в комнате и не выходил оттуда трое суток, отказываясь от еды. Наконец, появившись, он объявил, что покидает дом. Правда, объяснения самого Карлоса о причинах обмана звучат одновременно и обоснованно, и совершенно безответственно.

10«Просить у меня конкретные данные, с помощью которых я могу подтвердить мою жизнь, — говорит он, — все равно что использовать науку для оценки достоверности магии. Это лишает мир присущей ему магии и делает из каждого из нас лишь верстовые столбы». Иными словами, Кастанеда открыто претендует на право полностью контролировать собственную жизнь и личные сведения о себе.

11Тем не менее поклонникам Кастанеды не стоит впадать в панику. Достаточно убедительно выглядит то, что книги о доне Хуане относятся к несколько иному уровню правды, чем сведения о жизни Кастанеды «до эры дона Хуана». Например, откуда было взяться побудительному мотиву к детальным научным исследованиям? Потом, его первая книга была выпущена в издательстве университета, а это не лучший путь, если метишь в список авторов бестселлеров. Кроме того, получить степень магистра антропологии в Калифорнийском университете не так сложно, чтобы кандидату потребовались столь обширные публикации взамен обычной научной работы. Может быть, в этом и есть чуть-чуть жульничества — но, в любом случае, отсутствует система: ведь «Учение» было написано никому не известным студентом, которому изначально не было никакого резона надеяться на коммерческий успех.

12Летом 1960 года Кастанеда, безусловно, находился в положении юного перуанца-студента с весьма ограниченными амбициями, так что нет смысла сомневаться в его оценке начала своей работы. «Я хотел поступить в высшее учебное заведение и заняться хорошей академической практикой. Кроме того, я понимал, что, если мне удастся заранее опубликовать небольшую работу, я постараюсь сделать это». Шаманизмом его увлек один из преподавателей Калифорнийского университета, профессор Клемент Мейган. Кастанеда решил, что проще всего будет заняться этноботаникой — классификацией психотропных растительных средств, применяемых магами. Затем появился дон Хуан.

13Постепенно поездки на юго-восток страны и в мексиканскую пустыню стали основным занятием в жизни Кастанеды. Находясь под впечатлением от его работы, сотрудники университета всячески одобряли и поддерживали его. Профессор Мейган вспоминает, что «Карлос был именно тем студентом, о котором мечтает преподаватель». Профессор социологии Гарольд Гарфинкель — один из основателей этнометодологии — постоянно стимулировал и ободрял Кастанеду, впрочем, безжалостно критикуя его с неменьшей регулярностью. Впервые испытав на себе действие пейота (это было в августе 1961 г.), Кастанеда предоставил Гарфинкелю весьма пространный «анализ» своих галлюцинаций. На это Гарфинкель ответил: «Не нужно мне этого объяснять. Вы — никто. Подайте материал прямо и опишите в деталях, как все происходило. Богатая деталировка — это целая история».

14Униженный студент несколько лет работал над исправлением своей работы, подрабатывая от случая к случаю кем попало: то водителем такси, то рассыльным. Наконец он вновь принес материал профессору. Гарфинкеля это вновь не впечатлило. «Ему не понравились мои попытки объяснить поведение дона Хуана с точки зрения психологии. «Ты что, хочешь стать любимчиком Исалена?» — спросил он меня». И Кастанеде пришлось переписывать свой диплом в третий раз.

15По своей природе антропология сталкивается с различными описаниями и, следовательно, буквально имеет дело с отдельными реальностями в различных культурах. Коллега Кастанеды из колледжа в Адельфи, Эдмунд Карпентер, отмечает: «У людей, ведущих первобытный уклад жизни, существует много отдельных реальностей. Они верят не в единую Вселенную, как мы, а в существование двух, а то и множества вселенных». Но даже подобный сугубо научный релятивизм оказывается неприемлемым для множества тех, кто стремится убедить себя в существовании единственного мира и в том, что это является единственной шкалой оценки, которую следует применять, оценивая ту или иную культуру. Такие люди говорят, что любую легенду или миф можно представить в качестве зародыша того, что Запад воспринимает как линейную историю; с их точки зрения, танец заклинания дождя у племени хопи — это лишь «неэффективная» попытка добиться того, что сегодня достигают, распыляя соединения серебра в облаках.

16Книги Кастанеды утверждают прямо противоположное. Он красноречиво и убедительно пишет о том, насколько бесполезно объяснять или судить другую культуру, основываясь исключительно на индивидуально приемлемых категориях и понятиях. «Предположим, что мы встретились с антропологом из индейского племени навахо, — говорит он. — Было бы крайне интересно попросить его исследовать нас. При этом он начал бы задавать весьма странные вопросы, наподобие "Много ли человек в вашем роду были заколдованы?". С точки зрения людей навахо, это чертовски существенно. Вы, естественно, ответили бы, что не знаете, и подумали бы при этом: "Что за идиотский вопрос!" Но в это время индеец-навахо подумает о вас: "Господи, какой ужас! До чего же первобытное создание передо мной!"»

17Кастанеда смог отойти от рационализма не благодаря долгим годам академической науки, но с помощью самой природы откровения, явившегося ему. Чтобы осознать реальность, привычную для другого, вначале необходимо освободиться от собственной реальности; но человеку совсем не просто избавиться от привычной картины мира, эту привычку необходимо сломать силой. Исторических примеров этого вполне достаточно даже в странах Запада. Начиная с экстатических и таинственных религиозных верований в античной Греции, наша культура постоянно боролась с желанием избавиться от своих основных качеств: линейности, категоричности и негибкости.